Федор Шехтель. Гений без диплома

Финь-Шампань Дом, с которого все началось Изнутри наружу На вершине «Я строил всем и остался нищим» Реализован, не сохранился

Портрет Федора Осиповича Шехтеля Источник

У одного из величайших зодчих России не было диплома архитектора. Звучит как ошибка, но это чистая правда. Человек, который придумал облик Москвы эпохи модерна, спроектировал Ярославский вокзал и десятки особняков, вошедших во все возможные учебники, юридически не имел права возводить в городе ни одного дома. И все же создал их больше двухсот.

Финь-Шампань

Звали его Федор Шехтель. При рождении — Франц-Альберт, он происходил из семьи обрусевших немцев, переехавших из Баварии в Россию и занимавшихся торговлей вином и табаком. Детство Шехтеля прошло в Саратове, а в юности он приехал в Москву и поступил в Училище живописи, ваяния и зодчества. Полного курса он так и не окончил: нужно было кормить семью, да и на занятия он ходил нечасто. Так будущий классик остался без диплома, а вместе с ним и без права строить.

Весна-Красна и действующие лица шествия в костюмах, 1883 Источник

Начинал он вовсе не с домов. Молодой Шехтель рисовал виньетки для книг, оформлял меню и афиши, а еще придумывал театральные декорации. Этот опыт он потом пронесет через все творчество: свои здания он создавал как режиссер спектакль. Шехтель любил импровизировать, свободно смешивая готику, восток и русскую старину, подчиняясь одному лишь безупречному вкусу.

Виньетка для книги А. П. Чехова «Пестрые рассказы», 1880-е гг Источник

Свои ранние работы Шехтель подписывал забавным псевдонимом Финь-Шампань, и под этим именем оформил «Пестрые рассказы», первый большой сборник своего близкого друга Антона Чехова. Дружба у них была нежная и ироничная. Много позже, зазывая Чехова в гости, Шехтель весело описывал ему собственный дом в Ермолаевском переулке: «В начале же этого переулка вы увидите избушку непотребной архитектуры, извозчики принимают ее за кирку или синагогу».

Особняк Ф. Шехтеля, 1910 Источник

Дом, с которого все началось

Усадьба Морозовых в Москве, 1893-1898 гг Источник

Дорогу в большую архитектуру ему открыл Савва Морозов. Миллионера нисколько не смутило отсутствие у Шехтеля диплома, и в 1893 году он заказал ему особняк на Спиридоновке для своей молодой жены Зинаиды. Морозов учился в Англии и обожал британскую готику, а потому дом вышел похожим на маленький средневековый замок. Расписывать его залы позвали самого Врубеля. Особняк произвел фурор, и вчерашний виньетист в одночасье стал самым модным зодчим Москвы. Кстати, диплом, теперь уже техника-строителя, он получил лишь через год, в тридцать пять лет.

Изнутри наружу

Дальше заказы посыпались один за другим. Купеческая Москва — Морозовы, Рябушинские и Смирновы — наперебой звала Шехтеля строить им дома, и каждый выходил ни на что не похожим. Секрет был в его подходе — Шехтель проектировал дом изнутри наружу. Сперва он придумывал, как людям будет удобно жить и как расставить комнаты вокруг парадной лестницы, и только потом «одевал» все это в стены. Оттого его дома так завораживающе красивы. Он и здание на участке ставил по-новому: в глубине двора и с отступом от улицы, чтобы все фасады были одинаково хороши.

Особняк Рябушинского, 1902 Источник

Парадная лестница и лестничная площадка второго этажа, 1902-1904 гг Источник

Настоящим бриллиантом в его наследии стал особняк Степана Рябушинского у Никитских ворот. Здесь Шехтель отказался от всех прошлых стилей и создал чистый модерн, какого Москва еще не видела. Знаменитая лестница внутри вьется вверх каменной волной, будто застывший морской прибой, люстра над ней напоминает медузу, дверные ручки отлиты в виде морских коньков, а весь дом словно живет своей причудливой подводной жизнью. Старообрядец Рябушинский заказал и кое-что для себя: тайную моленную, спрятанную под куполом, и настоящий коровник при особняке, чтобы всегда пить свежее молоко.

Интерьер усадьбы до перестановок М. Горького, 1902-1904 гг Источник

Годы спустя сюда въедет Максим Горький, оглядит это чудо и растерянно воскликнет: «Какой смешной дом!» Прожив здесь несколько лет, писатель переделает его на свой лад: устроит в гостиной библиотеку, перенесет спальню на первый этаж, ведь он тяжело болел и с трудом поднимался по лестнице. А ту самую тайную моленную, где в сумерках проступали на потолке нарисованные звезды, невестка Горького, художница Надежда Пешкова, приспособит под свою мастерскую.

На вершине

Ярославский вокзал вскоре после открытия Источник

А еще Шехтель построил Ярославский вокзал, те самые сказочные ворота на Русский Север, к Ростову, Ярославлю и Вологде. Придумал особняки Дерожинской и Смирнова, типографии, банки и кинотеатр «Художественный».

Эскиз портала сцены и занавеса, 1902 г Источник

А здание МХТ он перестроил для своих друзей, Станиславского и Немировича-Данченко, совершенно бесплатно. Это Шехтель придумал знаменитую чайку на занавесе и тот самый серо-сиреневый зал, в который зрители входят и сегодня.

Работал Шехтель с фантастической одержимостью. Для одного только особняка Морозовой он собственноручно нарисовал больше шестисот чертежей: не только фасады, но и люстры, мебель, каждую дверную ручку.

Эскиз интерьера кабинета в усадьбе Морозовых. 1895-1900 гг Источник

К началу XX века Шехтель выстроил едва ли не половину модной Москвы. Он был завален заказами, богат и знаменит, дослужился до чинов и получил ордена. Казалось, что у этой истории может быть только счастливый конец.

«Я строил всем и остался нищим»

Но пришла революция, и все рухнуло в одночасье. Купцы, для которых Шехтель возводил дворцы, разорились, эмигрировали или погибли. Их дома национализировали. Лишился жилья и сам архитектор: тот прекрасный особняк с мастерской, что он построил себе на Большой Садовой, у него отобрали, и семья перебралась в чужую квартиру. Новая власть назначила великому зодчему пенсию в 75 рублей в месяц, прожить на которые с женой и дочерью было решительно невозможно.

Федор Шехтель с семьей, 1889 Источник

Последние годы Шехтель провел в нищете. Он умирал от тяжелой болезни, почти не поднимаясь с постели, и незадолго до смерти написал издателю Сытину письмо с просьбой продать его коллекцию живописи, чтобы было на что жить его близким. «Моя жена стара и немощна, дочь больна, и чем они будут существовать — я не знаю. Нищенствовать при таких ценностях более чем недопустимо, — писал он. — Я строил всем — Морозовым, Рябушинским, фон Дервизам — и остался нищим. Глупо, но я чист».

Человек, подаривший столице ее лицо, ушел из жизни в 1926 году всеми забытым и без гроша за душой. После него осталось больше двухсот зданий, а самому ему под конец не досталось и одного.

Реализован, не сохранился

Выставка «Федор Шехтель. Грезы русского модерна» Источник

Сейчас в Музее архитектуры имени Щусева проходит большая выставка с прекрасным названием «Федор Шехтель. Грезы русского модерна». Здесь собрано около 240 экспонатов: подлинные чертежи и эскизы, фотографии, модели построек и даже вещи из его собственных особняков, сохраненные потомками. Ходишь по залам, и перед тобой оживает целый утраченный мир, придуманный одним человеком.

Выставка «Федор Шехтель. Грезы русского модерна» Источник

А потом начинаешь читать подписи под эскизами. «Не реализован». «Реализован, не сохранился». Они повторяются снова и снова, от чертежа к чертежу, и от этого становится очень горько. Одни здания остались лишь на бумаге, другие стерло время. И невольно думаешь — сколько бы он еще построил, если бы не та эпоха, что отняла у него и заказы, и дом, и саму возможность работать.

Иногда, чтобы понять целый город, довольно узнать одного человека. Выставка будет проходить до 4 октября 2026 года.