Подземные дворцы. История московского метро

Метро, которое отложили на полвека Поезда над Кремлем Великая стройка Дворец, которого не было Небо «Маяковской» Бронза «Площади Революции» Витражи «Новослободской»

Каждое утро московское метро принимает миллионы людей, и почти никто из них не поднимает головы. А между тем под землей есть на что посмотреть — одни только мозаики чего стоят, а несколько десятков станций официально считаются памятниками архитектуры. Московское метро не раз называли самым красивым в мире. И история у него под стать — начать хотя бы с того, что строить его долго не разрешали.

Метро, которое отложили на полвека

Первая мысль о подземной дороге появилась в Москве еще в 1875 году. Инженер Василий Титов предложил проложить линию от Курского вокзала до Марьиной рощи через Лубянку и Трубную площадь, и дело дошло даже до исследования почв, но городская дума идею не одобрила.




Позже появилась красивая легенда о том, что против метро выступала церковь: священникам спуск человека под землю казался подобием сошествия в ад. Звучит эффектно, но на деле затею тормозили прежде всего дороговизна и сложность подобных проектов. Так московское метро надолго осталось лишь фантазией на бумаге.

Поезда над Кремлем

К идее метро вернулись лишь в 1902 году. Инженер Петр Балинский, незадолго до того получивший отказ в Петербурге, вместе с Евгением Кнорре предложил Москве по-настоящему смелый план.




Их дорога должна была соединить Замоскворечье с Тверской заставой, причем у Красной и Пушкинской площадей поезда выходили бы на эстакаду и шли над городом. Чтобы убедить городскую думу, авторы украсили зал заседаний акварелями художника Николая Каразина, на которых составы уже летели над старой Москвой с ее извозчиками и лодками на реке.




Дума, увы, осталась холодна, отклонив проект с резолюцией: «Господам Кнорре и Балинскому в их домогательствах отказать». Свою роль, безусловно, сыграло и трамвайное лобби — этот вид транспорта приносил городской казне хорошую прибыль.

Великая стройка

Всерьез за метро взялась уже советская власть. Стройку развернули в начале 1930-х годов, и курировал ее Лазарь Каганович, чье имя метрополитен носил до 1955 года, пока его не переименовали в честь Ленина.




Московское метро открылось 15 мая 1935 года в 6 часов 45 утра, а билет № 1 купил рабочий завода «Красный пролетарий» Петр Латышев. Линия тянулась на одиннадцать с небольшим километров от «Сокольников» до «Парка культуры» с ответвлением к «Смоленской» и насчитывала целых тринадцать станций. Позже появилась печальная легенда, что мрамор для части из них брали из взорванного храма Христа Спасителя.

Дворец, которого не было

Одна из первых станций московского метро хранит память о самом грандиозном здании, которое Москва так и не увидела. Сегодня она называется «Кропоткинская», но задумывалась как подземный вестибюль Дворца Советов, который собирались возвести на месте снесенного храма Христа Спасителя. Его прочили выше всех небоскребов мира, со статуей Ленина на вершине.




Станцию проектировали Алексей Душкин и Яков Лихтенберг, и ее большой светлый зал с самого начала был рассчитан на огромный поток людей, который должен был хлынуть к будущему зданию. Над землей этот замысел так и не осуществился — стройку остановили, на месте фундамента позже появился открытый бассейн «Москва», а от всей затеи уцелела только станция метро. Именно поэтому ее просторный зал и сегодня кажется слишком большим для обычной городской жизни.

Небо «Маяковской»

Самую известную станцию довоенного метро спроектировал тот же Алексей Душкин. «Маяковскую» открыли в 1938 году, и ее зал украшают легкие арки, отделанные лентами нержавеющей стали.




Сталь в те годы почти целиком уходила на авиацию, и для этой отделки ее отливали на заводе «Дирижаблестрой» в Долгопрудном по особому разрешению. Но главное сокровище «Маяковской» скрыто над головой. В овальных нишах потолка выложены тридцать четыре смальтовые мозаики по эскизам Александра Дейнеки. Они показывают советский день от рассвета до ночи: небо с самолетами, парашютистов, спортсменов, детей, дирижабли и праздничные огни.




В 1939 году станцию возвели в натуральную величину для советского павильона на Всемирной выставке в Нью-Йорке, где она получила Гран-при. А во время войны «Маяковская» стала бомбоубежищем, и именно здесь 6 ноября 1941 года, под немецкими налетами, прошло торжественное заседание с речью Сталина. Редкая станция может похвастаться такой биографией — сначала международный триумф, а потом бомбоубежище военного времени, где под мозаиками Дейнеки пережидали налеты, ставили детские кроватки и даже принимали роды.

Бронза «Площади Революции»

В том же 1938 году неутомимый Душкин закончил еще одну станцию — «Площадь Революции». Скульптор Матвей Манизер расставил под ее арками семьдесят шесть бронзовых фигур советских людей. Арки вышли невысокими, и поэтому почти все персонажи сидят, склоняются или как будто вжимаются в свод. Именно эта теснота и делает станцию такой запоминающейся, ведь кажется, бронза буквально населяет ее.




Знаменитой «Площадь Революции» сделала собака — овчарка у ног пограничника. С самого открытия повелось, что студенты, особенно из соседнего Бауманского училища, трут ей нос перед экзаменом на удачу.




Сам обычай тереть предметы ради везения, конечно, гораздо старше любого метро. В его основе — очень древнее представление о том, что прикосновение помогает присвоить себе удачу, силу, защиту или желаемое качество предмета. Разумеется, никто не хочет стать бронзовой овчаркой, однако носы у всех четырех здешних собак давно натерты до блеска. Правда, достается и револьверу матроса, и туфле студентки, и флажку сигнальщика.

Витражи «Новослободской»

Рассказывая о самых красивых станциях московского метро, нельзя, конечно, не закончить на «Новослободской», которую прославили витражи. Эскизы для них создал Павел Корин, чьи мозаики украшают еще и «Комсомольскую», а сами тридцать два светящихся стеклянных панно со звездами и цветами изготовили в Риге мастера, прежде работавшие над католическими храмами, причем внутрь каждого был помещен медальон с изображением человека определенной профессии.




Метро ждали в Москве задолго до первого поезда, и одним из первых, кто откликнулся на эту мечту стихами, был Владимир Маяковский. До открытия он не дожил чуть больше пяти лет, но написал задорные «Частушки о метрополитене», где будущая подземка уже гудит под городом:

Под Москвой товарищ крот
до ушей разинул рот.
Электричество гудет,
под землей трамвай идет.

Разумеется, тот самый подземный трамвай давно стал привычным, а метро из дерзкой мечты превратилось в обычную дорогу на работу и обратно. И все же иногда стоит поднять голову к мозаикам Дейнеки или потереть на счастье бронзовый собачий нос, просто чтобы вспомнить, каким чудом это казалось когда-то.