Галина Балашова. Архитектор космоса

Почти тридцать лет Галина Балашова проектировала интерьеры советских космических кораблей и орбитальных станций. Она была единственным архитектором среди инженеров и конструкторов, хотя официально числилась инженером, потому что должности архитектора в КБ (конструкторское бюро) просто не существовало.


В 1963 году Сергей Королев увидел макет нового бытового отсека «Союза» и остался недоволен. Космонавтам предстояло проводить здесь много времени, а внутри стояли два технических ящика с аппаратурой. Балашова за одну ночь придумала новый интерьер. Один ящик превратился в сервант, а второй — в диван.


Впоследствии она стала продумывать практически все, с чем космонавты сталкивались внутри корабля: поручни, вентиляционные решетки, обрамления иллюминаторов и даже форму отдельных приборов. А между поручнями размещала маленькие акварельные пейзажи несмотря на то, что при возвращении корабля на Землю они сгорали в атмосфере вместе с орбитальным модулем.

Работая над лунным орбитальным кораблем, архитектор попробовала вовсе отказаться от привычных пола и потолка. В невесомости оборудование можно было свободно распределить по всему объему отсека. Однако космонавты гораздо дольше тренировались на Земле, чем находились в полете, поэтому в следующих вариантах пол и потолок вернулись.

Цвета в интерьере помогали ориентироваться. Потолок и стены делали светлыми, пол — зеленым. Поверхности покрывали мягкой ворсовой тканью и искусственной кожей. К ворсовому покрытию можно было прикреплять коробки, документы и кабели, чтобы они не плавали по отсеку. На первых «Союзах» так пытались удерживать даже самих космонавтов, но от затеи быстро отказались: когда те вставали, брюки на резинках иногда оставались прикрепленными к дивану.


Для «Союза-19», созданного по программе «Союз — Аполлон», Балашова продумала интерьер, в котором советские космонавты могли бы принимать американских коллег. Появились откидной столик, дополнительные места и более удобное освещение для телесъемки. Эмблему совместной программы тоже разработала Балашова, однако указывать свое имя и получать авторский гонорар ей запретили.

Другое ее решение позволило уменьшить вес спускаемого аппарата сразу на девять килограммов. Вместо приклеенной внутренней обшивки архитектор предложила крепить ее тесемками. Так инженеры могли быстрее добираться до приборов, а корабль становился легче. За каждый сэкономленный килограмм тогда полагалась премия. Балашова рассчитывала получить около 400 рублей при зарплате 180, но рабочие чертежи оформляли конструкторы, и именно они первыми подали заявку на выплату. Самой архитектору в итоге досталось всего 24 рубля.


Позднее Галина Балашова работала над станцией «Мир», для которой спроектировала настоящий дом на орбите. Она разделила станцию на рабочую зону и салон, предусмотрела две отдельные каюты, места отдыха и бытовые помещения. Основная схема сохранилась после переработок, а принцип компоновки позднее использовали при создании Международной космической станции.