Первая благотворительница Российской империи

Чем заполняла свой досуг Мария Фёдоровна? Благотворительность как способ забыть о «сердечных горестях» Благотворить – значит жить! Создание сельскохозяйственных колоний для питомцев Воспитательных домов Откуда брались средства на благотворительные начинания императрицы? Наследие Марии Фёдоровны




26 сентября (7 октября) 1776 года произошло знаменательное для России событие: наследник российского престола, будущий Павел I, вступил во второй законный брак. Его избранницей, вернее, избранницей его матери, Екатерины Великой, стала принцесса София Мария Доротея Августа Луиза Вюртембергская. В православии она получила имя Мария Фёдоровна.

Принцессу описывали, как «близорукую, статную, свежую блондинку, очень высокую, но склонную к преждевременной полноте».

Казимир Валишевский, польский историк и публицист дал будущей императрице лестную характеристику:

«На этот раз, среди немецких принцесс, из которых по традиции поставлялись невесты во все европейские дворы и которые были соответственно вышколены с этой целью, Екатерина сумела выбрать в своём роде совершенство. Едва прошло несколько недель после помолвки, как София Доротея прислала Павлу собственноручное письмо на русском языке: при первом же свидании, зная о его серьёзных вкусах, она завела с ним речь о геометрии, и на следующий день описывала великого князя своей подруге, г-же Оберкирх, в самых лестных выражениях. И признавалась, что «любит его до безумия».

Долгих двадцать лет пара ждала своего восшествия на престол. За это время Мария родила 10 детей. При этом она была фактически отстранена от их воспитания. Заботу о старших сыновьях (Александре и Константине) взяла на себя свекровь, Екатерина Великая, а младшими занималась придворная дама Шарлотта Ливен.

Чем заполняла свой досуг Мария Фёдоровна?

Великая княгиня и будущая императрица оказалась одарённой во многих сферах искусства.

Прежде всего она полностью обустроила резиденцию супругов в Павловске, вплоть до проектирования мебели и ландшафтного дизайна. Создание Павловского парка — её заслуга. Здесь появились павильоны, напоминавшие те, что Мария Фёдоровна видела во время европейских путешествий. Среди них были, к примеру, павильон Роз, отсылавший к Трианону в Версале, и домики в духе швейцарских шале.

Она выписывала из-за границы и читала журналы по садоводству, следила за садоводческими новинками и составляла ботанические каталоги.

Кроме того, супруга цесаревича любила работать на токарном станке, вытачивая подвески из янтаря, слоновой кости, стекла и цветных камней, а также предметы декора. В Павловском дворце и сегодня можно увидеть настольное украшение «Античная лампа», которое великая княгиня преподнесла в дар своей свекрови. Она создавала камеи из агата, сердолика, оникса и яшмы с портретами родных, в том числе мужа и детей. Сохранилась, к примеру, портретная камея Екатерины II в образе богини Минервы, в шлеме и лавровом венке.




Мария Фёдоровна писала пейзажи, портреты и натюрморты акварелью, гуашью и маслом, владела пастелью, а также работала в почти забытой сегодня технике рисунка свинцовыми карандашами на непрозрачном, так называемом молочном, стекле.

Нет ничего удивительного в том, что в 1818 году она стала Почётным и действительным членом Прусской Королевской академии искусств.

Благотворительность как способ забыть о «сердечных горестях»

Мария Фёдоровна первой среди российских монархинь придала благотворительной деятельности систематический постоянный характер. У такой вовлечённости, кажется, были особенные причины. Одной из них могли стать непростые отношения императрицы с супругом и невозможность принимать активное участие в воспитании детей.

В начале брака отношения между Павлом и Марией были вполне тёплыми. В письме Великого князя графу Румянцеву есть строки: «Мы уже восемь дней живём в семейном [у родителей жены] своём кругу. Это совсем новое для меня чувство, тем более сладкое, что имеет своим источником сердце, а не ум».

Но шли годы, Павел стал увлекаться другими женщинами. Так, его долгое время связывали отношения с Екатериной Нелидовой, которые принято считать платоническими. Романтически настроенный государь почитал себя последним рыцарем, главой Мальтийского ордена.

После десятых родов личный врач императрицы предупредил, что следующая беременность может стать для неё губительной. После этого интимная жизнь Марии и Павла прекратилась. На первый план вышла другая женщина, Анна Лопухина. В итоге, отношения супругов испортились окончательно. Павел обвинял жену в изменах и не желал её видеть. Она фактически оказалась в опале и, вероятно, пыталась при помощи искусства и филантропии забыть о личных проблемах, абстрагироваться от них и придать смысл собственной жизни.

Благотворить – значит жить!

Всю свою кипучую энергию Мария Фёдоровна направила на улучшение жизни людей разных сословий. Она занималась этим делом с первых лет брака и до самой смерти, будучи женой, а затем и вдовой императора.

Уже 12 ноября 1796 года (буквально через несколько месяцев после венчания с Павлом) она стала начальницей Воспитательного общества благородных девиц. Императрица внесла денежное пожертвование, 15 000 рублей, и инициировала несколько реформ. Мария Фёдоровна выступила против слишком раннего приёма девочек, которых отправляли туда уже с пятилетнего возраста и тем самым надолго отрывали от семьи. Она также предложила обучать мещанских и благородных девочек раздельно, но при этом настояла, чтобы число мещанок не сокращали.

2 мая 1797 года она стала главной начальницей Воспитательных домов, куда принимали сирот и незаконнорожденных младенцев. Очень быстро выяснилось, что главной бедой этих учреждений была чудовищная скученность: в эти дома в Санкт-Петербурге и Москве брали неограниченное количество детей, отчего там была очень высокая смертность из-за антисанитарии.

Был установлен лимит в 500 детей на каждую столицу. Остальных передавали на прокорм и воспитание в крестьянские семьи из казённых деревень, чтобы приучить воспитанников к ведению сельского хозяйства. Мальчики оставались в таких семьях до 18 лет, а девочки до 15.

На содержание младенцев и их кормилиц императрица выделила 9 000 рублей из собственных средств.

Мария Фёдоровна стояла у истоков таких филантропических учреждений, как Императорское человеколюбивое общество, Повивальный институт в Санкт-Петербурге, училище ордена Святой Екатерины, позже получившее название Екатерининского института благородных девиц в Москве.

Её забота распространялась и на другие города империи. Так, императрица стала инициатором создания учебных заведений для женщин не только в Петербурге или Москве, но и в Харькове, Одессе, Полтаве и Симбирске.

Именно по её решению из состава Московского воспитательного дома было выделено Московское ремесленное учебное заведение, ставшее впоследствии прообразом МВТУ имени Баумана.

Человеколюбие Марии Фёдоровны было столь велико, что она оказывала покровительство больнице для умалишенных и даже сама ухаживала за пациентами. Её стараниями для таких больных построили загородный дом, где при каждом был разбит небольшой садик с цветами.

Создание сельскохозяйственных колоний для питомцев Воспитательных домов

Императрица нашла ещё один действенный способ дать сиротам, питомцам Воспитательных домов, возможность вести честную трудовую жизнь. По её распоряжению и на её средства приобретались необработанные земли для устройства сельскохозяйственных колоний.

В 1821 году в Смоленской губернии была создана подобная колония, которая насчитывала 576 крестьянских дворов (обширное поселение по меркам того времени). За четыре года туда были направлены 364 воспитанника. Им выделяли новый дом со всей обстановкой, сельскохозяйственный инвентарь, лошадь с телегой и корову, и семена для посева. При этом новопоселенцы обеспечивались продовольствием до получения урожая.

Богатое приданое, не правда ли?

В другой колонии, в Саратовской губернии, на 23 тысячах десятин земли были заложены пять деревень по 100 дворов каждая, для расселения 500 молодых семей. Им полагались по 45 рублей «подъёмных» денег, одежда и бельё, а также домашняя утварь.

В таких сёлах устраивали дешёвые магазины, аптеку и начальную школу. Имелись не только повивальная бабка, но и врач. Питейные заведения при этом строго запрещались.

Поселенцы освобождались от государственной подати на шесть лет, от подушного сбора — на 12 лет, а от рекрутского набора — на 40 лет.

Откуда брались средства на благотворительные начинания императрицы?

Марии Фёдоровне полагалось из государственной казны ежегодное содержание в 200 000 рублей. Позже, её сын Александр, став императором, увеличил его до миллиона рублей. Из этой огромной по тем временам суммы на собственные нужды она тратила ничтожную сумму, всего 17 000 рублей.

Остальное направлялось на помощь беднякам. Она просто «копила» средства на свои богоугодные заведения.

В своих записках фрейлина высочайшего двора М.С. Муханова писала, что «детей, воспитанных в ее заведениях, она никогда не покидала впоследствии, а во всю жизнь им помогала, входила во все подробности, до них касавшиеся, и была истинною матерью для всех. Никто из служивших ей не умирал во дворце иначе, как в ее присутствии. Она всех утешала до конца и всегда закрывала глаза умиравшим».

Наследие Марии Фёдоровны

Смерть императрицы наступила довольно неожиданно 24 октября (5 ноября) 1828 года, предположительно от инсульта, в возрасте 69 лет.


В 1854 году все заведения, которые она основала, были объединены в единое «Ведомстве учреждений императрицы Марии».

Её имя носили Мариинская водная система, Мариинская больница в Петербурге, крепость Мариенталь, гатчинское предместье Мариенбург и станица Марьянская на Кубани.

Николай I в память о своей матери учредил Мариинский знак отличия беспорочной службы, которым награждались женщины после многолетней службы в благотворительных учреждениях.

Начинания Марии Фёдоровны, венценосной супруги Павла I, положили начало системному женскому образованию и благотворительности, как одной из обязательных сфер интересов государства.