Александр Бианки: «Народная культура неотделима от современной городской жизни»

Александр Михайлович сочетает в себе сразу несколько ипостасей: ученый-археолог, страстный коллекционер и хранитель наследия своего деда, знаменитого писателя-натуралиста Виталия Бианки.

На протяжении нескольких десятилетий он собирает коллекцию русской народной игрушки, которая насчитывает более 5000 экспонатов и отражает всё многообразие промыслов.

В пространстве «Общества поощрения художеств» (Санкт-Петербург, ул. Шпалерная, 35) до 4 апреля работает выставка «ВСЁ КОТУ МАСЛЕНИЦА!». Это масштабный проект, посвященный обновлению жизни, приходу весны и торжеству народной культуры, где живопись современных российских художников объединена с собранием Александра Михайловича.

Мы побеседовали с ним о выставке, истории игрушек и семейном наследии.




— Александр Михайлович, ваша коллекция огромна — 5000 экземпляров! По какому принципу Вы отбирали игрушки для этой выставки?

А.М.: Пять тысяч — цифра условная. Их гораздо больше, если включать игрушки, привезенные со всего мира. Мы с женой собирали их в поездках, многое привозили знакомые. Но всё, что демонстрируется на этой выставке — современные вещи, сделанные за последние годы в России; работы мастеров из разных городов и деревень, сумевших воплотить традицию в материале и технологии.

Среди авторов игрушек есть те, кто учился у потомственных мастеров, которые еще в начале ХХ века занимались лепкой и резьбой по дереву. Другие постигали ремесло, копируя музейные экспонаты. А третьи — и это самое сложное — учились у самих вещей, стараясь уловить идею каждой фигурки, сохранить душу промысла и воспроизвести ее так, как делали это прежде.

Я отобрал для выставки именно современные игрушки потому, что хотел показать, что народная культура жива, промыслы не уходят в прошлое. Кроме того, хочется показать разнообразие и уделить внимание малоизвестным направлениям. Про Дымково и Богородское знают многие. Но существует ещё огромное количество старинных традиций: практически в каждом регионе Центральной России — своя игрушка.




— На выставке представлено 40 промыслов. Какие Вы считаете особо примечательными?

А.М.: Мне дороги все! Расскажу про оятскую игрушку, она интересна историей, произошедшей в советское время в селе Алёховщина (Ленинградская область). Промысел назван по реке Оять, берега которой богаты красной глиной. Это край вепсов (хотя сейчас население уже перемешалось) с очень древней гончарной традицией. К 1960-м годам ремесло начало угасать: мастерские производили типовую советскую посуду вместо привычных горшков и свистулек. Тогда сами жители села начали искать возможность возродить промысел и обратились к властям, которые по счастливому совпадению уже вели похожий разговор о важности возрождения народной культуры. Редкий пример совпадения инициатив «сверху» и «снизу». В 1969 году был открыт керамический цех, и ремесло удалось сохранить.




Если говорить о других направлениях, стоит упомянуть игрушки Русского Севера, где прогресс развивался иначе. Возможно, причина в больших расстояниях между деревнями. Кроме того, там не существовало игрушек на продажу, их делали главным образом для своих детей. И, может быть, именно поэтому они претерпели меньше изменений. Эти вырезанные из чурочки куклы-панки или лошадки выглядят очень солидными и, как говорят искусствоведы, станковыми.




Романово — один из южных промыслов, возникший в Липецкой области. Эти работы, в сравнении с северными, праздничнее и наряднее. В сюжетах преобладают кавалеры и барышни, а также всадники и птицы.

Чернышинская игрушка по набору форм в целом традиционна. Но есть в ней одна необычная черта — главной птицей здесь стала кукушка.




— Появляются ли в работах нынешних мастеров новые сюжеты, или их главная цель — копирование канона? Сохраняется ли технология?

А.М.: Основа игрушки — глина, та же, что и века назад. И технология её замеса осталась прежней. Некоторые промыслы практически не менялись с начала ХХ века и строго сохранили сюжеты. Но есть и такие, которые стремятся отразить эпоху. Например, недавно я встретил фигурку человека в медицинской маске — так ковидная история стала частью традиции.

— Жителям больших городов зачастую кажется, что фольклор — это что-то бесконечно далекое от их жизни. Так ли это?

А.М.: Интерес интеллигенции к народной культуре возник в середине XIX века. Именно тогда сложились понятия, которыми мы пользуемся сегодня: народный промысел, народная игрушка — хотя их смысл по сей день не вполне ясен. Во времена крепостного права под «народом» подразумевалось крестьянство, что вполне естественно. А отдельно от него существовал образованный городской слой — уже не только дворянский, но и разночинный, — с совершенно иными правилами культуры и жизни.

Сегодня то, что мы называем традиционной народной культурой, давно не отделимо от городской. Это единство, доставшееся нам ценой больших жертв — один из главных итогов советской истории.

— Какое место в народной игрушке занимают образы животных?

А.М.: В крестьянском быту, породившем игрушку, животное — это либо кормилец (конь, корова), либо угроза (медведь, волк).

Почитайте Бианки — там вся жизнь пронизана взаимодействием с природой. В моем детстве, которое я провёл в деревне, животные постоянно были на виду, тот же колхозный конь был частью повседневности. Сейчас эта связь у многих горожан сильно ослабла. Свистульки и фигурки, изображающие зверей и птиц, в каком-то смысле нас спасают — возвращают к истокам.




— Ваша коллекция хранится в знаменитой квартире деда на Васильевском острове, где Вы сейчас живете. Как столько экспонатов там помещаются? Выходит, живете в музее?

А.М.: К сожалению, на музей квартира сегодня мало похожа. От старинной обстановки почти ничего не осталось — в доме был плановый капитальный ремонт, затронувший и интерьер, который теперь «новодел». Но потолки высокие, поэтому как-то всё размещаю (смеется).

Некоторые сохранившиеся вещи деда я планирую передать в музейное собрание. Что касается моей коллекции, то она не лежит мертвым грузом — игрушки «путешествуют» по выставкам, как им и положено.


pic9« class=»fancybox-thumb« rel=»fancybox-thumb« alt=»« title=»«>pic9» class=«blog-img-center» alt=«» />

— Что для вас эстетика?

— Когда внешний вид вещей вызывает восторг.

— Какая эпоха из прошлого вызывает у вас симпатию? Хотели бы в ней оказаться?

— Бронзовый век — с ним связана моя археологическая деятельность. Доантичная эпоха, когда из металла была только медь и её сплавы. Именно тогда берут начало современные языки, национальности и многие культурные различия.

— Что бы Вы положили в капсулу времени в память о нашей эпохе?

— Конечно, телефон с его возможностями, а также ноутбук, современный фотоаппарат и так далее.

Беседовала Елена Рослая.